В гостях у Extra-m.ru солистки «Новой оперы»

Когда я ее впервые начала готовить и исполнять репетиции, я тоже трактовала ее волевой, властной, темпераментной, это не совсем мне помогало, потому что это не похоже на меня. И я нашла в ней, что все-таки она любит человека, который не любит ее, – это ее слабость. Наверное, это ее и делает такой властной, в чем-то злой. И в арии есть момент, когда она показывает себя такую, какой есть. А злоба и властность – это лишь прикрытие. Для меня она такая. В каждом человеке есть хорошее и плохое, очень много, он многогранен. Важно в себе найти что-то. И хорошо, что это на сцене, а не в жизни – выходит какая-то злоба, жажда власти. Понимаешь, что в жизни этого не нужно. Даже такие уроки бывают. Когда она стоит на пьедестале, поет, вся власть в ее руках, а потом это все рушится, это все миф… Это интересно.

У меня образы более лиричные, светлые, комедийные порой. У меня другая ситуация – все героини погибают, но не своей смертью, сходят с ума или что-то такое. Я смотрю много записей, ищу в себе комичные моменты, не боюсь быть смешной на сцене.

Мы настолько заняты работой, что не знаем ни о каких интригах, для нас все спокойно, мы все время в работе, в любимом деле. Между нами соперничества не бывает, мы друг другу помогаем.

11-го марта мы будем петь вдвоем в «Царской невесте». А потом Лена будет петь в «Летучей мыши», а у меня 20 марта «Снегурочка». Все можно посмотреть на сайте, некоторых вещей мы сами еще не знаем.

Практически все время это занимает. Для профессиональной деятельности тоже важно, занимаемся спортом, бегаем по утрам, потом идем в театр, там у нас репетиции, занятия с педагогами, с концертмейстерами. Готовимся к концертам, недавно был концерт в Финляндии, пели 50 минут на немецком языке. Занимаемся языками, английский, итальянский, я еще пытаюсь изучать немецкий, но это очень сложно.

Главенствует в опере все равно музыка. А язык на втором праве. Музыка и итальянских композиторов, и русских гениальная.

Для этого и изучаем язык, когда можем перевести, понимаем структуру языка, и слово легче дается, и музыку мы понимаем глубже. Когда этим занимаешься все время и этим живешь, понимаешь это слово, как русское.

Да, я исполняю духовную музыку. В ноябре я спела «Реквием» Моцарта в Большом зале Консерватории. Летом я пела Гайдна. Я очень люблю исполнять духовную музыку. Голос очень подходит, Моцарта очень легко мне петь. Духовная музыка отличается от оперной, более светлая, очень близка мне.

Мы исполняем очень много дуэтов, есть программа, где поем только дуэты, камерные, романсы. Будет концерт, где мы будем исполнять дуэты русских композиторов.

Он будет в следующем сезоне, дата еще не определена, можно следить по Интернету. Будем исполнять дуэты и сольные романсы русских композиторов. Пока мы его планируем и над ним работаем. У нас в программе очень интересный романс Кюи, написан композитором для двух сестер, мы с большим успехом всегда исполняем его.

Семья, конечно же, только помощь. У нас замечательная семья, мама, пап, у меня сын 10 лет, ходит на все концерты, тоже занимается музыкой, английским, даже выступал у нас, исполнял маленькую роль. Он всем рассказывал, как ему нравится работать в театре, настолько сроднился со всеми. Во всем поддерживает нас с Леной.

И друг другу всегда помогаем.

Мама с папой делают все, чтобы только мы занимались творчеством. Сын, думаю, больше хочет быть конструктором, к музыке нет такого пристрастия. Как он сам захочет. Конечно, если много заниматься и работать, поставить себе цель, можно быть востребованным в этой профессии. Я с детских лет мечтала об этом, лет с 12, и пока все гуляют, мы ходили в музыкальную школу, или я сидела возле проигрывателя и слушала оперы с клавиром. Одноклассники подсмеивались надо мной. А сейчас говорят: надо же, ты своего добилась. Цель для меня была важнее. Я сейчас на себя смотрю – я себя не подвела, все идет так, как я хотела. Если бы этого не получилось, я чувствовала бы себя несчастным человеком.

У меня было по-другому. Я не очень хотела, так как Оля была фанатична в этом во всем. Я хотела стать врачом. Но когда я поступила в училище искусств, проходил конкурс имени Собитова, сидело жюри, я дошла до третьего тура и поняла, что, может быть, я смогу. Потом поступила в Академию имени Гнесиных, все говорили: ты можешь.

Когда я приехала в Москву, училась в музыкальном училище. У нас в Уфе очень мало мест, я понимала, что я туда не пройду. Я от отчаяния собрала вещи и уехала в Москву. И поступила. Я не прослушивалась, не знала Москву. У меня кружилась от нее голова. Я сразу поступила. Вот как в кино показывают про Фросю Бурлакову. Поступила очень легко, просто, никаких проблем не было. Потом были трудности, я одна была, родителей не было. Но все это пережито было. Москва стала родным городом, всюду принимают. Педагоги порой принимают как своих детей. Всегда должен быть у певца хороший педагог. Нам с Леной повезло в этом. Педагоги нас направляют, они делают нам репертуар, рассказывают, как должны звучать голоса. Певец себя не слышит, педагог играет в этом важную роль.

Для нас самый сложный был конкурс – конкурс Глинки, который проходил в декабре 2009 года. Мечтали в нем поучаствовать, не знали, что пройдем в третий тур, будем петь в Консерватории.

Когда я только поступила в музыкальное училище, конкурс проходил в Уфе. Мне было 17 лет, и я каждого участника слушала с нотами, каждого участника прослушала. Когда третий тур пели, настолько были сильные голоса, я думала: неужели я тоже хочу, чтобы у меня был такой уровень? И вот это произошло. Мне даже многие мои однокурсницы из училища пишут: Оля, как же, помнишь, мы ходили, слушали, и вот ты точно так же пела. Сбывшаяся мечта. Этот конкурс принес счастье. Если человек профессионально подготовлен очень хорошо, волнение не может отразиться на голосе.

Конечно, волнуемся, но это даже предвкушение того, что сейчас будешь петь, встретишься с публикой.

Я вживую не слышала, слышала только по телевизору, билеты такие дорогие. Голосов много хороших, и даже в нашем театре, все можно было бы назвать золотыми. Но по судьбе не все становятся такими великими певцами, как Архипова, Вишневская. Время покажет. Хороший голос, конечно. А что такое золотой голос – я даже не знаю. Певец – не только голос. Должно быть много составляющих, и опыт тоже важен.

Конечно. Собственное пение. Еще очень интересно слушать хороших певцов, великих, которые мне нравятся. Стресс снимается.

После спектакля ничего не слушаешь, просто опустошенная, отдыхаешь и восстанавливаешь энергию.

Я не совсем понимаю поп-музыку, слушаю только классическую.

Мы купаемся в проруби.

Бегаем по утрам, делаем гимнастику.

Есть такой недостаток, любим и наряды выбирать, и крутиться перед зеркалом.

Особенно если Оля что-то купит такое, хочется тоже себе приобрести в гардероб.

Платья подбираем. В театре над этим работают костюмеры и художники. И сами в жизни тоже иногда советуемся с костюмерами.

Для меня это не только образ, но и партия путеводная. Когда я училась в Гнесинке, только проходил проект «Дебют» в Санкт-Петербурге, меня послали туда петь Марфу. Мы делали с моими педагогами эту партию, я с нее начала карьеру. Поступив в театр, я начала свою карьеру тоже с Марфы. А образ настолько многогранен, сначала это светлая девушка, нежная, потом теряет рассудок. Драматичная роль. Я очень люблю ее исполнять и переживать это все. Все это написано в музыке Римского-Корсакова, нужно просто хорошо преподнести ее зрителям.

Это Тамара в «Демоне». Не знаю, добралась ли я до глубины его, но что-то нашла в этом образе интересное. Долго работала над партией. Когда выучила музыкальную часть, еще интересна драматическая часть, что в Тамаре интересного. Перечитала 4 издания Лермонтова, у него тоже не сразу образ вырисовывался. Я поняла, что Тамара настолько чиста, человек сильный, волевой, пытается бороться с тем, что встречает на своем пути Демона, она пытается своими силами бороться со злом, ничего не получается, и она просит помощи у Бога, который ей помогает. Очень интересный образ. Любовь потеряла она в своей жизни, и все-таки пытается бороться с этим. И понимает, что все в руках Божьих, но прошла этот пусть с борьбой. У Лены образы настолько чистые, прозрачные. Марфа не борется ни с чем, обстоятельства ее погубили. А мои образы – Марфа, Тамара – борются с жизненными несправедливостями. Получается борись – не борись – будет так как есть, а они все равно борются. Я спела первый спектакль в феврале, второй – в октябре. За полгода я еще дорабатывала этот образ. Мы все время растем, продумываем образы, так ли это было, что поменять.

Лично мне нравятся наши поездки в Финляндию. Нас очень хорошо встречают, получаем большое удовольствие.

Я люблю Италию, Флоренцию. Публика очень горячая. И итальянский язык. На конкурсе в жюри были итальянцы, ко мне подходили и говорили: вы не русская, вы итальянка. Это очень радует, что мы придерживаемся итальянского бельканто, стараемся над ним работать, что и в России можно добиться итальянского звучания.

Нет.

Мы все очень продумываем, тщательно готовимся ко всему.

Если соблюдать режим, не болеть, закаляться, голос никогда не пропадет. Следовать советам педагогов, концертмейстеров.

Лена любила джаз в детстве.

Участвовала в джазовом ансамбле.

Она устраивала концерты, приглашала всех близких, переодевалась, была то Пугачевой то Лаймой Вайкуле. Под Майкла Джексона танцевала. А я всегда была только в оперу – Татьяна, Снегурочка.

Спорт, языки.

Любим посмеяться, пошутить. Лена с Юрочкой всегда ставят на новый год какие-то сценки. Юра в этот раз был Дедом Морозом, интересно так они всем подарки подарили. Как обычно, семейные радости.

В этот день я буду исполнять песенку Анюты из фильма «Весна», где ее играла Любовь Орлова, и еще «Я танцевать хочу» из мюзикла «Моя прекрасная леди». Это для меня новое, я обычно исполняла оперную или камерную музыку. А это музыка ретро – старинная эстрада. Очень было интересно работать над этой оперой. Я там еще и танцую. Я считаю, что эта музыка легкий жанр, ее не нужно исполнять как оперу, здесь подходят какие-то движения, танец, чудачества. И исполнять надо тоже по-другому, более камерным светлым звуком.

Я очень люблю исполнять комедийные роли. Лауретта, а еще мы Мюзету, а Оля – Мими. Был совместный спектакль, мы друг другу помогали.

Лена никогда не боится быть смешной. Эти роли между собой чем-то похожи, Адель и Мюзета, она всегда смешная, жеманная в чем-то. И не боится сделать какой-то фокус, такое лицо смешное. Смеешься от души. Мюзета появляется во втором акте, вся взбалмошная, все вокруг нее бегают, она кидает посуду, все мужчины вокруг нее, и кончается опера трагически. Думаю, что такой комический фрагмент дает такой контраст в конце. Я помню, что режиссер нам говорил, что это самая главная сцена, если сыграть скучно, не будет контраста в конце. И Лена не боялась быть жеманной, смешной, комичной. В жизни она, конечно, другая. И так же – Адель. Там простушка, горничная.

Для меня было сложно сначала петь Адель, потому что там и диалоги есть. Это для меня была двойная работа, драматически отнеслась к этому правильно. Чтобы было смешно.