Социальные сети могут изменить человека к лучшему?

Сегодня  каждая восьмая пара сочетается браком благодаря общению в интернете. Но и   разводится  каждая  пятая.  Так  утверждают  социологи.  А  вы  верите,  что социальные  сети  меняют  людей  и  их  жизнь  к  лучшему?  С  этим  вопросом мы обратились к нашим читателям

Марк, 26 лет

Все зависит от человека: сколько и с какой целью он проводит времени в «ВКонтакте». А то, что социальные сети существуют, однозначно хорошо. Там можно открыто выразить свою гражданскую позицию. Народ удобно звать на митинги.

Игорь, 26 лет

Мне кажется, что социальные сети не оказывают в равной степени ни хорошего, ни плохого влияния на людей. Конечно, они сокращают живое общение, и это не есть хорошо. Но давайте не будем забывать, что социальные сети – новый вид коммуникации. Это эволюция. Единственное, что плохо, – их пока сложно контролировать. Поэтому как мы будем меняться по мере их молниеносного развития, сказать сложно. Надеюсь, что только в лучшую сторону.

Александр, 28 лет и Анастасия, 26 лет

Мы думаем, что люди не меняются. Социальные сети – удобный способ общения. Прекрасно, что есть возможность в реальном времени общаться с теми, кого не получается увидеть и услышать вживую. Количество пользователей в социальных сетях сегодня не намного меньше, чем население Соединенных Штатов Америки. А массовость, как известно, объединяет людей. Что касается фанатиков, так их и в реальной жизни достаточно.

Марта Кетро, популярная писательница, блогер

marta-ketro.livejournal.com

В русской литературе мне наиболее интересны три персонажа по имени Анна – пушкинская жертва Дон Гуана, Каренина и та, что пролила масло. И весь январь общественность живо обсуждала толстовскую героиню, многие даже храбро перечитали книгу – в основном чтобы уличать создателей нового фильма «Анна Каренина» в неточностях. Думаю, кино получилось «правильное», за исключением собственно заглавного образа. Достаточно взглянуть на мимику: Кира Найтли, когда улыбается, морщит нос и делает милое, немного обезьянье личико, которого не должно быть у «нашей» Карениной. Анна Толстого кажется ледяной девой, трехметровой скульптурой из мороженого, которая начала подтаивать снизу, разогретая коварной страстью Вронского, потихоньку поплыла и рухнула. Она из череды сильных толстовских женщин, поначалу неуязвимых в своем пороке, не желающих рожать каждые два года и потому, конечно, пропащих. Анна Джо Райта не такова, и сила ее, и хрупкость не от греховности – это естественные свойства красоты, которая способна сокрушать сердца и при этом сама легко погибает под властью времени и нелюбви.